Автор:

Категория:

Интервью с Черри Ваниллой – «Бегущей по лезвию»

«Я люблю экстрим в жизни. Надеюсь, моя открытость и честность всё ещё звучат правдиво», – эти слова Черри Ваниллы подчёркивают её отношение к жизни. О том, как складывался жизненный путь этого удивительного человека, – в нашем интервью.

Черри Ванилла – о Дэвиде Боуи, Стинге, Мадонне Вангелисе и сольной карьере

Черри, вы родились и прожили большую часть жизни в Нью-Йорке, не считая времени, проведённого во Франции, Греции, Лос-Анджелесе и на Альбионе. Скажите, ритм жизни Нью-Йорка, который иногда называют «центром Вселенной», имеет определённое сходство с характером вашего творчества, которое вы сами характеризуете как «бегущая по лезвию»?

Я ощущала Нью-Йорк как центр мира с детства. И я всегда была благодарна ему за то, что имела возможность находиться в этих высоких кругах, а также за изобилие и уважение к искусству, что существует здесь.

У меня получилось приобщиться к искусству перформанса и закулисной жизни шоу-бизнеса. Моя мама работала в известном ночном клубе «Копакабана», а сестра – няней для дочерей актёра Дона Амичи. Чтобы выжить и стать успешным в Нью-Йорке, нужно быть достаточно умным, талантливым и, что главное, находчивым. Этот город требует максимальной отдачи в любой сфере. Царит жёсткая конкуренция, но есть и сообщество артистов, поддерживающих друг друга в своих начинаниях. Эта невероятная энергетика ощутима и сегодня.

Клуб «Copacabana»
Клуб «Copacabana»

— Вы начали карьеру в далёких 70-х, когда общество находилось на волне общественного протеста. Скажите, вы искренне отрицали господствующие тогда и сейчас двойные стандарты морали или это всё было частью пиар-кампании?

Да что вы! Сейчас всё совсем по-другому. Я воспитывалась в строгой ирландской семье католиков, где определённые темы были табуированными. Однако вместо промывки мозгов правилами религии и общества я просто следовала собственным убеждениям и была свободна в этом плане, несмотря на бесконечные упрёки в мой адрес. Быть честной с самой собой – вот моя вечная мантра, не причинившая никому вреда.

Кэтлин Дорроти в юности
Кэтлин Дорроти в юности

Я оказалась кем-то вроде пионера, ведь потом мир настигла революция в этой области. По сути, меня нельзя было назвать ярой феминисткой или политической активисткой. Я просто делала то, что было близко моему сердцу. Так, я непреднамеренно подарила возможности многим женщинам, особенно женщинам-артисткам, которые получили различные свободы. А пиар… Большая часть из этого – правда.

70-е предали анафеме автокефальное прошлое. Новое время представило ещё не виданную палитру жанров и целую галактику молодых звёзд, включая вас. Например, на одной фотографии, сделанной в 1976 году, вы позируете с Миком Джаггером, на другой – с Ринго Старром. Кого ещё из легенд того времени вам удалось увидеть? Знали ли вы Элвиса, Джона Леннона или Пола Маккартни? Если да, то в каком плане вы с ними взаимодействовали: как друзья или как бизнес-партнёры?

Черри Ванилла и Ринго Старр
Черри Ванилла и Ринго Старр

Я виделась со многими звёздами, с некоторыми – задолго до того, как они прославились. Мик, Ринго, Леннон, Маккартни… Я знала всех их, но по большей части мы встречались на вечеринках и в ночных клубах. В книге «Lick me» я рассказываю, как сочинила стихотворение на день рождения Джона Леннона в его нью-йоркской квартире. Это было большой честью для меня.

С некоторыми звёздами у меня была более близкая связь. Среди них Крис Кристофферсон, Леон Рассел, Джон Хаммонд и Бёртон Каммингс. Конечно, когда дело касалось Дэвида Боуи, то мы совмещали приятное с полезным. В моей книге есть много историй про взаимоотношения с ним. Подобный опыт был и с Вангелисом, с которым я работала на протяжении 20 лет. Стинг играл у меня на бас-гитаре, но он был не в моём вкусе, вопреки общему мнению. Да и я в то время встречалась с гитаристом Луи Лепоре и жила вместе с ним.

Я дружила с участником группы «Mott The Hoople» Иэном Хантером, этот глэм-рок коллектив представлял менеджмент Дэвида Боуи. Так чудесно видеть, что Иэн всё ещё выступает и до сих пор делает это хорошо.

Я просто обожаю ходить на его концерты и общаться с ним, его командой и окружением за кулисами. Это вызывает у меня тёплые и такие «рок-н-ролльные» чувства.

Группа «Mott the Hoople» в 70-х
Группа «Mott the Hoople» в 70-х

Новая музыка нашла себя не в академических кругах – она выплеснулась на площади и стадионы, ютилась в клубных подвалах, где творчество и любовь были на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Время свернулось в огненный обруч, через который нужно было перепрыгнуть каждому. Скажите, Черри, находясь в диапазоне самого популярного лозунга протестного поколения «Твори любовь, а не войну», вы бы смогли ответить на вопрос, кто менее адекватен – мир или вы?

В наши дни в мире идёт много ужасных войн, некоторые мировые лидеры и лидеры террористических группировок ведут себя так, будто хотят войны. Я могу победить, не прикладывая столько усилий и средств. Это не значит, что у меня нет своих личных маленьких войн с некоторыми людьми и их убеждениями. Но я предпочитаю побеждать творчеством и юмором, а не пулями и бомбами.

Согласно вашему утверждению, «музыка – это клей, не дающий душе разойтись, и вишнёвая ваниль, придающая жизни вкус». Как вы, наверное, догадались, мой следующий вопрос касается вашего сценического псевдонима: судя по всему, вы перестали быть Кэтлин Доррити в начале 70-х. В скандальной постановке «Pork» («Свинина») в Лондоне участвовала уже Черри Ванилла. Легко предположить, что это был маркетинговый ход, но как всё сложилось на самом деле? Это было вашим желанием или требованием режиссёра?

«Pork» ставил Энтони Инграссия. Он фактически собрал всю пьесу воедино, используя записанные на телефон стенограммы Энди Уорхола и Бриджид Берлин. Он был единственным театральным режиссёром, на которого я работала в тот момент, и я безоговорочно доверяла ему. Конечно, он был сумасшедшим, безумным творческим гением. Я обожала играть в его пьесах и работать с такими замечательными артистами, как Тони Дзанетта и Джейн Каунти. В то время я не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы выходить на сцену, исполняя свои стихи, песни и рассказы, но мне действительно нравилось быть актрисой и получать большой опыт, воплощать в жизнь строки, написанные кем-то другим, особенно такими невероятно креативными творцами, как Энди Уорхол.

Создатели пьесы «Pork»
Создатели пьесы «Pork» и участники постановки

Я предлагаю вернуться к началу вашей карьеры: если говорить о вас как об актрисе, то ваша дата рождения – начало 70-х. Вот тогда-то вы, участвуя в «скверной пьесе», стали объектом внимания Боуи, от которого он не мог оторвать глаз. Вы оказались в команде, где Дэвид уже был звездой: он был рождён таким, а ваш звёздный путь только начинался. Согласитесь, Дэвид был далёк от панк-музыки, он был образованным человеком с креативными идеями. Скажите, чьё влияние оказалось сильнее: вы стали для него солнечным лучом, позволившим ему по-настоящему вырасти, или Дэвид встретил вас, как профессор Хиггинс – Элизу Дуллитл? А ведь вы пришли к нему в качестве помощницы, став частью его волшебной машины.

Черри Ванилла и Дэвид Боуи
Черри Ванилла и Дэвид Боуи

Когда я познакомилась с Дэвидом, он успел потерпеть несколько неудач на музыкальном поприще. В современном шоу-бизнесе ему никогда бы не дали столько шансов, сколько ему давали тогда. Боуи был тем, кто видел меня в скандальной пьесе «Pork». И он принял это… как и принял меня – часть этой пьесы.

Мы уже были сформировавшимися личностями, и ни один из нас по-настоящему не изменил другого. Он и правда не помогал мне в моём сольном продвижении, но достаточно долгое время я посвящала свою жизнь его раскрутке. Я с самого начала знала, что он того стоил. Посвятив несколько драгоценных лет своей жизни для того, чтобы убедиться, что мир признает Дэвида звездой, которой он был, я начала работать над собственным сценическим образом, а также над поэзией и музыкой. Однажды он предложил мне спродюсировать мой первый альбом, но этого так и не произошло. Я не получила от него никакой существенной поддержки, как только начала заниматься своим творчеством.

Вопрос, возможно, неожиданный: вы оказываете серьёзное влияние на всех, с кем вступаете в творческий контакт. Скажите, трудности возникают, потому что звёзды очень капризны? Вы собирались стать путеводной звездой для Боуи. Что-то подталкивало вас к лидерству или события сами расставили фигуры на этой интересной доске?

Дэвид Боуи на концерте
Дэвид Боуи на концерте

Я с самого начала знала, насколько талантлив был Боуи и приняла тот факт, что он будет лучшим музыкантом и певцом, чем я в перспективе. Моей миссией было привлечь к нему внимание всего мира, не дать ему снова потерпеть неудачу, сделать его номером один. Я отложила собственные творческие начинания, так как помогала «ракете Боуи» взлететь.

Я никогда не рассчитывала на его помощь в моей собственной рок-н-ролльной карьере. Я хорошо делала для него свою работу. Он стал большой звездой. Конечно, было бы неплохо, если бы он помог мне в моих начинаниях, но я никогда об этом не просила. И я чувствую, что справилась самостоятельно. Я горжусь тем фактом, что без какой-либо помощи с его стороны мне удалось получить контракт на запись с лейблом «RCA Records» и выпустить два альбома с этой компанией. Нелегко было быть женщиной, возглавляющей группу неблагодарных музыкантов-мужчин: я оплачивала все счета, принимала все решения, заставляла нас путешествовать по миру почти без денег, особенно учитывая, что я была беременна большую часть этого времени. Но я смогла. Такова история, и ничто не может её изменить. Теперь я испытываю огромное удовлетворение от того, что мне удалось совершить.

Лейбл «RCA Records»
Лейбл «RCA Records»

Наверное, когда-то ваши отношения с Боуи все равно должны были закончиться – вы были разными людьми и отличались как артисты. У Дэвида не было ни своего «огня», ни вашей раскрепощённости. Как я понимаю, он остался рабом условностей, поклонником дисциплины и не стал выходить за границы жанра? Кажется, у вас даже были планы на электронный альбом с ним, но с некоторых пор Боуи начал избегать этой темы. Какова ваша версия случившегося? Возможно, это и стало началом конца вашего сотрудничества, когда вы не смогли понять, а он не смог объяснить возникшее между вами недопонимание?

Я всегда буду задаваться вопросом о том, что случилось. Знаете, у рок-звёзд всегда есть окружение. Я была частью его менеджмента, тем, кто вывел его из относительной безызвестности к большой всемирной славе. Но так сложилось, что рок-звёздам нравится черпать энергию, энтузиазм и знания из своего окружения, а затем переходить к другому окружению, с новой энергией и свежими идеями.

Так оно и бывает. И иногда новое окружение делает и говорит всё, что угодно, лишь бы расположить звезду к себе. Часто такие люди очерняют членов первоначального и предыдущего окружения для влияния на звезду. Эта байка часто повторяется в рок-н-ролльном мире. Кто-то «отравил» разум Дэвида по отношению ко мне. Я не знаю, как и почему, но я знаю, что это произошло. Может быть, из-за недостоверных цитат, которые люди приписывали мне.

У журналистов есть собственная интерпретация того, как говорят знаменитости. И они, казалось, хотели сделать так, чтобы мои слова о Боуи звучали чересчур грубо. Я не говорю в такой манере. Может быть, Боуи просто поверил в какую-то ложь, которую он прочитал обо мне. Я лишь хотела, чтобы он дал мне возможность рассказать правду, заставил этих журналистов показать записи с интервью… Но поскольку пресса так часто неправильно цитировала его самого, я просто предположила, что он не был бы настолько наивен, чтобы принять эти цитаты за правду. Кто знает? По какой-то причине он решил больше не впускать меня в свою жизнь.

Черри Ванилла и Дэвид Боуи
Черри Ванилла и Дэвид Боуи

Я тоже так поступала и всё об этом знаю. Я просто смирилась с ситуацией и стала двигаться дальше. Это было единственным правильным решением.

Связано ли ваше желание начать вкладывать талант в свою творческую судьбу и разрыв с командой Боуи?

Нет, я бы никогда не ушла из компании «MainMan», если бы Тони Дефрис не уволил меня.

Я использовала свой опыт в рекламе/кинопроизводстве для создания малобюджетных фильмов для «MainMan», и если бы Тони не решил, что я трачу слишком много средств и получаю слишком много власти в организации, то продолжила бы заниматься теми вещами. Фильмы, которые я снимала за гроши благодаря моему опыту в этой области, сейчас бы стоили целое состояние. Тони был недальновиден, останавливая меня тогда в съёмке. Большая часть этого творчества была посвящена Боуи. Были и другие исполнители, которых я снимала, но любые кадры с Боуи, особенно того времени, сейчас имели бы огромную ценность. И это продлило бы мои отношения с Дэвидом, вероятно, до того времени, когда он сам решил уйти из «MainMan» и от Дефриса. Я в значительной степени начала работать над своей собственной карьерой певицы, когда потеряла работу в компании. Так было нужно. Это был единственный способ, который я могла придумать, чтобы выжить в то время.

Компания «MainMan»
Компания «MainMan»

В любом случае после разрыва отношений с Дэвидом судьба снова улыбнулась вам – вы стали самодостаточной звездой со своими музыкантами и неожиданным репертуаром. Рок-н-ролл, который когда-то стал вашей первой большой любовью, не поглотил вас. Вам нужна была другая свобода. В конечном счёте поиски себя привели вас в среду панк-рока. Скажите, Черри, сыграл ли Дин Мартин какую-то роль в этом выборе или всё это снова легло на плечи судьбы?

Творчество Дина Мартина оказывало на меня влияние с самого детства. Мне нравился его низкий прохладный голос, его непринуждённая элегантность и отношение к самому себе: он никогда не относился к себе слишком серьёзно. Я никогда не смогла бы быть такой хладнокровной, как Дин Мартин, поэтому и не старалась. Я просто выставляла себя в самой грубой, нетривиальной манере, на какую только была способна, и надеялась, что это понравится хотя бы части рок-н-ролльной аудитории того времени. Я была полной противоположностью тому, что называлось хладнокровным. Я не боялась творить глупостей. Я просто делала то, что было естественным для меня, и старалась обеспечить продолжение шоу. Вероятно, я могла бы добиться гораздо большего, если бы нашла себе опытного менеджера, который заботился бы обо всех деловых и финансовых аспектах подобной деятельности.

Дин Мартин
Дин Мартин

Но я могла рассчитывать только на себя и старалась изо всех сил. Я очень горжусь этим. Хоть мои песни и не побывали на вершине чартов, мне всё равно. Может быть, учитывая времена неудач, как у Боуи, я могла бы «выстрелить». Но вместо того, чтобы искать больше возможностей для продолжения рок-н-ролла, я просто решила уйти из него навсегда после связи с «RCA Records». Я решила, что прояснила для себя опыт рок-звезды и пришло время познать что-то другое.

Черри на своём выступлении
Черри на своём выступлении

Так, ваша деятельность под именем Cherry Vanilla привела к выходу двух сольных альбомов и получению репутации, которая позволила вам занять лидирующее место на панк-сцене Великобритании и Нового Света. Это был ваш звёздный час, не так ли? Слава, что нашла вас. Скажите, Черри, что помогло сначала спровоцировать её, а потом противостоять её диктату?

На самом деле, я чувствую, что мой настоящий звёздный час ещё впереди. Ладно, тогда я была молодой, подтянутой и привлекательной.

Но сейчас я действительно воплощаю в жизнь свою самую давнюю, сокровенную мечту – стать писателем. В каком-то смысле это всегда было основой всего, чем я занималась. Моя жизнь была фантазией, которой я жила в основном для того, чтобы писать о ней. Я импровизировала каждый день, использовала творческую визуализацию, и в моей жизни происходили захватывающие вещи. Увидеть, каково это – быть рок-звездой, было лишь одним из многих пунктов в моём списке желаний. Меня очаровывала возможность быть продюсером, диджеем, поэтом, актрисой, пиар-леди…

Черри Ванилла – драматург
Черри Ванилла – драматург

Забавно, что люди думают обо мне как о панк-исполнителе, потому что в действительности моя музыка в то время походила на гаражный поп, а стиль – на глэм. Но из-за того, что моя самая популярная песня называлась «The Punk» и я иногда исполняла её, одетой только в шорты и футболку с надписью «Lick me», и из-за того, что я была одним из исполнителей «Сто дней в Roxy», меня прозвали панком. Если говорить о панке как о бунтарском духе, то я всегда была такой. Однако на данном этапе жизни я также добавила бы в резюме строчку «автор публикаций», ведь сейчас я работаю над своей первой театральной пьесой. Несмотря на все мои многочисленные воплощения, в глубине души я всегда хотела быть писателем.

Знаменитый образ Черри Ваниллы
Знаменитый образ Черри Ваниллы

И сейчас я лучше знаю, кем являюсь на самом деле. Мой роман со словами на страницах, вероятно, представляет самые глубокие отношения, которые у меня когда-либо были. И вход в этот мир вымысла и диалога – это настоящий ежедневный вызов любви и ненависти для меня. И мне не нужна группа, менеджер, продюсер или кто-то ещё, чтобы заниматься этим. Только мой хороший друг Скотт Уиттман, постановщик «Hairspray», «Smash», «Mary Poppins» и других пьес, направляет меня своими проницательными заметками на этом пути. Это похоже на божий дар, который я смиренно и с благодарностью принимаю. И когда Скотт вскоре поставит мою пьесу в Нью-Йорке, я думаю, это будет мой звёздный час. Если мне посчастливится однажды увидеть её в полномасштабном исполнении, даже далеко от Бродвея, это будет лучшее событие в моей жизни.

Хоть я и не против быть такой же энергичной, как во времена панка, сейчас мне легче принять мои годы и приземлённость, потому что чувствую, что эта пьеса – моя лучшая работа. И я бы не смогла её завершить, если бы не то время, в котором живу сейчас. Я наконец ощущаю себя писателем.

Скотт Уиттман
Скотт Уиттман

Кто писал для вас музыку и тексты песен? Может быть, ваш собственный талант легко справлялся с этими креативными моментами деятельности?

Когда дело доходило до сонграйтинга, я обычно сама писала текст, а потом уговаривала одного из моих музыкантов превратить слова в песни. Иногда ко мне приходили и слова, и музыка одновременно. Но мелодии зачастую были банальными, детскими, не очень рок-н-ролльными или звучали как песни с радиостанции. Мне действительно пришлось постараться, чтобы заставить писать музыку моих сессионных музыкантов.

Большинство из них, хотя и прекрасно играли на своих инструментах, неохотно сочиняли музыку для меня. То же самое было и с бэк-вокалом. Я умоляла их петь со мной в припевах, и мы отрабатывали это на репетициях. Но, когда наступал момент выхода на сцену, они подводили меня, и я чувствовала себя опустошённой без бэк-вокала. Все эти музыканты, казалось, думали, что однажды сами станут рок-звёздами. И они были так возмущены всем тем вниманием прессы, которое доставалось мне. Они не могли понять, почему именно у меня всегда брали интервью и фотографировали меня, почему это не происходило с ними. Выглядело всё так, будто они соревновались со мной и отказывались признавать, что я была машиной, которая вела всех нас к успеху.

Да, у меня было несколько действительно замечательных музыкантов. Но для того, чтобы стать рок-звездой, требуется гораздо больше, чем просто быть хорошим музыкантом. В любом случае всякий раз, когда кто-нибудь из них придумывал для меня приличную мелодию или даже просто рифф для работы, было довольно легко подобрать подходящий набор слов.

Можете ли вы охарактеризовать это время для себя? Эпоха «The Beatles» ушла, на фоне войны с Вьетнамом родилось мощное движение хиппи, панк-рок сменил рок-н-ролл, появилась музыка, которая сама не знала своего лица, и во всём этом вы смогли раскрепоститься не только внутренне, но и внешне… Вас, наверное, сравнивали с «Эммануэль» из одноимённого фильма. Вы старались походить на Сильвию Кристель? Или, может быть, всё было с точностью до наоборот: Сильвия подсмотрела у вас ту раскрепощённость, которую потом с блеском сыграла?

Сильвия Кристель
Сильвия Кристель

Мне нравились эти фильмы про Эммануэль, но, честно говоря, я никогда не пыталась быть похожей на какого-либо персонажа или актрису. Я всегда прислушивалась только к собственным инстинктам. Конечно, я полагаю, что психологически и подсознательно эти персонажи оказали на меня огромное влияние. Но я всегда верила в свою уникальность – в то, во что каждый из нас всегда должен верить.

Я просто надеялась, что мой взгляд на всё и личные убеждения не менее ценны, чем то, что предлагалось со сцены или с экрана. Я верила, что там есть люди, особенно женщины и девочки, характеры которых будут мне по душе. Если и был один персонаж, с которым я сама была связана в детстве, то это Нэнси Дрю из ранней серии книг о ней. Хоть она и является вымышленной, мне нравилось, как в рассказах подчёркивалась её способность разгадывать тайны, использовать свой мозг, находчивость и изобретательность. Видите ли, вместо того, чтобы сосредоточиться на своей внешности или на укреплении мужского эго и показать, какими умными бывают мужчины-детективы, она разгадывала тайны сама.

Первая книга о Нэнси Дрю, которую я прочитала, – «Подсказка в разрушающейся стене». Я думаю, что Милдред Уирт Бенсон (Кэролин Кин) была первой писательницей, творчество которой было мне довольно близко. Мне было, может быть, всего десять или одиннадцать лет, когда я познакомилась с этими книгами, но я помню, что даже в таком юном возрасте поняла, как мисс Бенсон изобразила Нэнси и её подруг, одетых почти по-мужски (в брюки, рубашки и прочные ботинки), в то время как на обложке книги все они были изображены в платьях. И я просто поняла, что обложку к книге, наверное, рисовал мужчина.

Нэнси Дрю
Нэнси Дрю

А в 80-е вы не горели желанием повторить путь Мадонны, которая, как мне кажется, в начале своего творчества многим вдохновилась от вас?

Повторюсь, в эти годы я уже познала путь рок-звезды: на гастролях, на которых ты каждый раз встаёшь на сцену перед ударной установкой и слышишь звуки из огромных динамиков, тебе приходится кричать изо всех сил, а потом – страдать из-за потери слуха. Если выступление прошло хорошо, ты чувствуешь себя воодушевлённо. Но если всё прошло плохо, то унижение будет ужасающим. Поэтому все часы вне сцены были очень напряжёнными: я пыталась удержать музыкантов от ухода на более высокооплачиваемые концерты, сама решала все деловые вопросы…

Мадонна, наверное, присутствовала на одном или нескольких моих концертах, но, нужно сказать, Мадонна – это скорее про диско, а не про рок-н-ролл. Она выставляла напоказ свою привлекательность и позиционировала себя как активная феминистка, как и я, но в те дни она больше творила для другой аудитории, которая больше любила диско, чем рок-н-ролл. И я думаю, для такой аудитории было легче принять откровенную певицу, чем для поклонников панка.

Я думаю, она получила то, что хотела, – оказалась на вершине поп-музыки, в то время как я хотела познать много всего на моём жизненном пути.

Певица Мадонна
Певица Мадонна

Весь мир – это театр, а люди в нём – актёры. В силу наших возможностей мы все следуем Шекспиру. То, что произошло дальше, было повторением ситуации, сложившейся с Боуи. Только в этот раз маски Розенкранца и Гильденстерна надели члены вашей команды – Стюарт Коупленд и Стинг Саннер. Без преувеличения, их уход от вас в «The Police» походил на бегство? Вам не кажется, Черри, что причина обоих демаршей кроется в вашей искренности? Может, именно эта ваша особенность, как замечают многие, заставляет вас дорого платить за возможность оставаться самой собой, потому что люди не умеют быть благодарными?

Как это было: я договорилась с Майлзом Коуплендом, братом Стюарта и менеджером «The Police», поехать в Лондон и сыграть несколько концертов, где Стюарт и Стинг выступали в качестве моей ритм-секции. Они хорошо выполняли свою работу, пока были со мной, а затем стали гигантскими звёздами. Я никогда не ожидала, что они как-то отплатят мне за возможность, которую я им предоставила, – они играли у меня на разогреве. Я была очень обижена и разочарована, когда они высказали обо мне несколько неприятных вещей в прессе и в значительной степени попытались вычеркнуть меня из любых биографий, написанных о них.

С тех пор я несколько раз сталкивалась со Стингом, и он говорил, что я обеспечила старт для их карьеры. Но всё это было сказано в узком кругу людей. Публично он никогда не признавал мою помощь. Но так бывает со многими успешными музыкантами, которым я так или иначе помогала на протяжении многих лет. Всё в порядке. Они просто не такие великодушные, в отличие от меня. И я смирилась с этим, потому что знаю правду. И то, с чем мне приходится жить, – это моя правда, а не их.

Черри Ванилла и Стинг
Черри Ванилла и Стинг

Заканчивая эту тему, я хочу спросить: каким вы помните Боуи, которого, к сожалению, больше нет с нами? Почему, имея такого профессионального пиар-менеджера, как вы, Боуи до сих пор остается для многих поклонников «таинственным незнакомцем»?

Фрэнсис Бэкон однажды сказал: «Работа артиста всегда состоит в том, чтобы углублять тайну». Я верю, что именно это сделал Дэвид Боуи, причём блестяще. И посмотрите, как это сказалось на легенде. Сейчас он известен, как артист мирового уровня, способный менять правила игры, прямо рядом с Энди Уорхолом. Даже Вангелис, на которого я работала двадцать лет, согласился со мной в том, что, особенно в наше время, тайна – это новая реклама.

Мемориал Дэвида Боуи в Лондоне
Мемориал Дэвида Боуи в Лондоне

Ещё несколько вопросов. Мы довольно хорошо знакомы с мисс Черри Ваниллой. Расскажите, а какой была Кэтлин Доррити? О чём мечтала эта будущая «озорная девчонка», чем она занималась, какую музыку она слушала, кто вдохновил её взяться за перо?

Маленькая Кэтлин Доррити из Вудсайда, Квинс, в основном находилась под влиянием артистов, которых она видела в нью-йоркском ночном клубе «Копакабана» в 1950-х годах… Это были Эрта Китт, Джимми Дюранте, Тони Беннетт, Мартин и Льюис и особенно «The Copa Girls» – хор скудно одетых девушек с осветлённым волосами. Затем, в 60-е, Кэти Доррити берёт псевдонимы Thistle Dorritie, Indian Summer, Party Favor и Charlotte Russe, и она уже увлекается ритм-энд-блюзом, который я всё ещё люблю, а также джазом и фолк-музыкой, а её любимыми артистами становятся Нина Симоне, Боб Дилан, Джуди Хенске, Эрик Андерсон, Майлз Дэвис, Фэтс Домино и Рэй Чарльз.

Но, конечно, именно в 1960-е годы на первый план вышли большинство моих любимых рок-исполнителей, таких как «The Beatles», «The Rolling Stones», Джими Хендрикс, «Led Zeppelin», Дженис Джоплин, Джони и Джеймс Тейлор. Я была погружена в их музыку полностью.

Вы выросли творчески за эти годы и могли позволить себе делать всё так, как вам нравится. Cherry Vanilla, наверное, стал для вас просто модным музыкальным псевдонимом. Возникала ли идея взяться за новый музыкальный проект? Ведь вы работали без продюсера.

Я никогда не скажу «нет» музыке, но сейчас я действительно не фокусирую свою деятельность на этой сфере.

Может быть, публицистика в это время уже захватила вас как способ реализации творческих идей?

Сейчас я больше всего занимаюсь написанием пьес. Это совершенно новая форма, новый вызов для меня, и мне это нравится. Каждый день я отправляюсь в маленький вымышленный мир, который я создаю, и вижу, во что попадают мои персонажи. Они будто живут своей жизнью, и диалог пишут они, а не я. Иногда это совсем не похоже на вымысел, а скорее на реальность. Реальность, которая существует параллельно этой. И то, что они там говорят и делают, кажется мне совершенно естественным и логичным. Хотя я готова согласиться с тем, что для театральной аудитории это может показаться немного фантасмагоричным.

А с кем-нибудь из панк-прошлого вы общаетесь? Какую роль вы видите для этого жанра в современной музыке?

Эндрю Хой, который взял меня в лейбл «RCA Records» и спродюсировал оба моих альбома, всё ещё остаётся моим лучшим другом, несмотря на то что он живёт в Великобритании, а я в городе Палм-Спрингс в штате Калифорния. Иногда, бывает, я вижусь с Дебби Харри, Крисом Стейном и Клемом Бёрком из «Blondie». Клем даже несколько раз играл для меня на ударных, когда я выступала на некоторых ностальгических лайв-шоу в Лос-Анджелесе. В последний раз это было после смерти Боуи. Я должна была спеть песню «Heroes» в финале шоу. На репетиции и саундчеке всё было хорошо. Но, когда я вышла на сцену, чтобы исполнить её, душевная рана, о которой я даже не подозревала, вдруг заявила о себе. И я просто не выдержала и заплакала. Казалось, я не могла подобрать слов, чтобы начать петь. Меня просто переполняла печаль. Конечно, я была огорчена и чувствовала себя вдвойне виноватой из-за того, что Клем был так добр, что уделил мне своё время и привёз барабанную установку ради меня в тот вечер.

Клем Бёрк
Клем Бёрк

В моей музыкальной карьере бывали моменты, когда я фальшивила, забывала слова или происходило что-то ещё. Но не было такого, чтобы плакала и не могла продолжить петь. Ощущения были, словно сам Боуи завладел моим телом и разумом. И всё, что я чувствовала, – это боль от его утраты, для меня и для всего мира.

Несмотря на то что мы с ним не общались много лет, я чувствовала, будто потеряла своего самого близкого друга в мире или своего мужа, или брата. Я никогда не смогу пережить смущение того момента, хотя Клем и все другие артисты были так добры, обнимали меня и говорили, что всё хорошо, потому что все они знали, что это было совершенно по-настоящему.

Почему вы не посетили Россию, не выступали в СССР? Может быть, популярные в то время мнения об СССР не позволяли вам, как иконе бунтарского стиля, думать о поездке в эту страну?

Я бы с удовольствием выступила в России. Я хотела бы однажды посетить вашу прекрасную страну. Я обожаю балет и была бы очень увидеть постановку в Большом театре в Москве и в Мариинском в Санкт-Петербурге. Я однажды видела, как Рудольф Нуреев танцевал в Нью-Йорке, и мне тогда даже удалось немного побеседовать с ним на дискотеке «Aux Puces» в городе, где я была диджеем в 1960-х годах.

Рудольф Нуреев
Рудольф Нуреев

Он был чем-то большим, чем жизнь, как на сцене, так и в клубе. Он был абсолютно очаровательным, не говоря уже о его красоте и привлекательности. В любом случае меня просто никогда не приглашали выступить в России. Может быть, это к лучшему. Кто знает, может быть, я оказалась бы в тюрьме, как «Pussy Riot».

Кстати, о Нурееве. Я думаю, вы слышали, как он упоминается в моей песне «Hard As A Rock»: «Он был небольшим, ростом около девяти дюймов с вставными зубами… Он двигался, как Рудольф Нуреев, и играл, как Кит Ричардс…»

Черри, извините, я знаю, тема Вангелиса – самая болезненная в вашей карьере, а может быть, и в вашей судьбе. Вы вычеркнули маэстро из своей жизни, но, несмотря на объявленное табу, я был бы очень признателен, если бы вы могли объяснить мне некоторые моменты этого периода вашей жизни.

Я уже покончила с этим. Сейчас всё хорошо. Проблема была в том, что он взял меня на работу официально, когда мне было за пятьдесят, и я тогда думала, что у меня есть работа с ним на всю жизнь. А когда он внезапно бросил меня после двадцати лет работы у него и без какого-либо выходного пособия, это было совершенно опустошительно. Для одинокой женщины в возрасте семидесяти лет оказаться без такого дохода, чтобы платить за квартиру, действительно страшно. Он сказал, что обанкротился, но сейчас, похоже, шикарно живёт в Париже, не обращая внимания на моё существование. Если бы всего этого не произошло, я могла бы остаться в Лос-Анджелесе, где арендная плата за жильё хоть и стала возмутительной, но движение всегда было невероятным.

Вместо этого сейчас я живу очень скромной, но очень счастливой жизнью в необычайно красивой части мира, где прямо за моей дверью растут цветы, пальмы, где есть заснеженные горы, а аренда стоит вполне нормальных денег. Это фантастическое место для писательства. Но я не хочу слишком много говорить о моём любимом Палм-Спрингс, потому что я уже беспокоюсь, что он становится перенаселённым, не хочу соблазнять ещё больше людей переехать сюда. Итак, вы видите, как устроена жизнь… Я приехала сюда, брыкаясь и крича, потому что у меня не было другого выбора, но, как оказалось, это был лучший из доступных вариантов. Так что в некотором смысле Вангелис действительно оказал мне большую услугу. Он говорит, что собирается выплатить мне выходное пособие, когда продаст свой особняк в Афинах, и если это когда-нибудь действительно произойдет, а прошло уже пять лет, то это будет огромным чудом.

Палм Спрингс
Палм-Спрингс, Калифорния – место жительства Черри Ваниллы сейчас

Я всё ещё считаю его благородным человеком. Может быть, я и глупа, полагая, что когда-нибудь увижу деньги, которые заслуживаю, но почему-то верю, что однажды они будут выплачены. А пока буду читать свою пьесу в престижном нью-йоркском театре «La Mama», режиссёром которой является мой очень опытный и дорогой друг Скотт Уиттман. Так что я больше не жалуюсь на то, что Вангелис бросил меня. Это оказалось своеобразным благословением.

Если оценивать в целом, ваше сотрудничество с Вангелисом больше дало или забрало?

Я всегда буду гордиться тем, что работала с таким гениальным музыкантом, как Вангелис, независимо от того, что в итоге произошло. И мои отношения с его адвокатом в Греции Вангелисом Калафатисом – это то, чем я всегда дорожила и всегда буду дорожить. Мистер Калафатис – один из самых блестящих, щедрых и добрых людей, которых я знаю. И несмотря на то, что он намного умнее и образованнее меня, он всегда относился ко мне как к коллеге, сотруднику, равному себе. Я больше не поддерживаю связь с Вангелисом Папатанасиу, но я нахожусь в постоянном контакте с Вангелисом Калафатисом.

Вангелис со своим адвокатом
Композитор Вангелис со своим адвокатом

И я надеюсь, что так и продолжится. Посмотрим правде в глаза: если когда-то этот афинский дом Вангелиса и будет продан, а стоит он много миллионов, то тем, кто отправит мне чек, будет мистер Калафатис!

Нет сомнений, что ваше первое знакомство могло состояться уже в 1979 году, во время записи его альбома «See you later», для которого ему нужен был ваш голос. Интересно, слышали ли вы его записи раньше, потому что он уже несколько раз менял своим музыкальные воззрения и имидж? Кем был для вас греческий композитор Эвангелос Папатанасиу, пока он не стал Вангелисом, а затем для внутреннего круга, в который вы будете допущены, просто Элисом?

Мы с Вангелисом оба были артистами британского отделения лейбла «RCA Records», когда я познакомилась с ним в офисе компании в 1978 году. В то время я была верна Луи Лепоре, но, признаю, что мы с Вангелисом много флиртовали во время этих встреч. У нас был один и тот же продюсер из A&R, Эндрю Хой, который устраивал множество обедов и светских мероприятий, которые мы оба посещали. В какой-то момент, когда мы с Луи расстались, мои отношения с Вангелисом превратились в роман.

Композитор Вангелис
Композитор Вангелис в молодости

По некоторым причинам, которые я предпочитаю не озвучивать, хорошей парой мы не стали. Чтобы стать девушкой Вангелиса, мне пришлось бы играть в его жизни роль женщины, стоящей за мужчиной, привлекающей внимание, вместо того, чтобы быть независимой, свободомыслящей, ответственной женщиной, которой я уже стала. Но после романа наши отношения с легкостью вернулись к дружеским и партнёрским. И мы наслаждались этой особой дружбой, даже во время того, пока я двадцать лет был его официальным представителем в Америке, вплоть до тех пор, пока он не бросил меня без выходного пособия в 2014 году.

С тех пор я не поддерживала прямого контакта с Вангелисом. Но если и когда он выполнит своё обещание наладить со мной отношения, то я непременно позвоню ему и поблагодарю его.

В конце 80-х что-то сломалось. Как вы сами признались, вы находились на краю глубокой пропасти, от падения в которую вас могло спасти что-то большое, но при этом спокойное. Вы привыкли работать со звёздами первой величины. Скажите, Черри, действительно ли выбор Вангелиса в качестве вашей тихой пристани решил тогда хотя бы некоторые насущные проблемы? Было ли это единственным выходом из ситуации или вы перебрали несколько вариантов?

Я находилась в глубокой депрессии в 90-х, пока жила в Коннектикуте. Но благодаря друзьям, терапии и моим писательским способностям мне удалось выбраться из того мрачного места, в котором я находилась, и переехать в Лос-Анджелес, чтобы начать новую жизнь. Именно благодаря Тиму Бёртону и работе, которую он мне там дал, я вновь обрела прежнюю уверенность в себе и в своём таланте удовлетворять потребности этих творческих гениев. Эта сила, которую я вложила в это движение, и, возможно, небольшая ревность к Тиму со стороны Вангелиса, в сочетании с тем фактом, что Эндрю Хой уходил с поста представителя этого артиста и рекомендовал меня на эту работу, позволила мне заключить контракт на открытие «Европы» в качестве офиса Вангелиса в США.

Черри Ванилла и Тим Бёртон
Черри Ванилла и Тим Бёртон

Вы сильно изменились, попав в этот другой мир, – это очень напоминает знаменитое преображение Магдалины. Расскажите, насколько сложно вам было превратиться из «угрозы улиц» в «хорошую девочку»? Что-то случилось с той правдой, которой вы всегда были преданы?

Во-первых, я не верю в преображение Марии Магдалины. Я вообще не верю, что она была женщиной с низкой социальной ответственностью. Думаю, что те мужчины, которые писали Библию и рассказывали истории об Иисусе, просто не были готовы мириться с тем, что женщина могла занимать такое престижное место в жизни Христа. Я верю, что она была подругой и любовницей, чьим суждениям и уму он доверял и которой восхищался.

Авторы Библии увидели бы в этом угрозу патриархату. И, к сожалению, в современном мире всё ещё есть отголоски этого. И моя правда заключается в том, что я сама верю в то, что всегда была хорошей девочкой и являюсь такой сейчас.

Да, я немного была помешана на показе своей привлекательности в течение нескольких лет, пока мои гормоны бушевали. «Плохую девочку» во мне видели неразумные критики. Я же назвала свой первый альбом так, чтобы иронично послать их. И, поступая так, я чувствовала, что лишаю власти тех, кто навешивал на меня такой ярлык.

Первый альбом Черри Ваниллы «Bad Girl»
Первый альбом Черри Ваниллы «Bad Girl»

Музыка всегда принадлежит какому-то времени: Бах сочинял для будущего, Моцарт – для настоящего, Сальери писал музыку прошлого. О каком времени вам напоминает Вангелис?

Это довольно интересный вопрос. Когда я впервые услышала музыку Вангелиса, то подумала, что она наверняка из будущего. Люди называли это нью-эйджем, и я чувствовала, как они навешивают ярлык. С его электронными инструментами, медитативными мелодиями, космическими темами и таинственной личностью он, на мой взгляд, был на одном уровне с такими композиторами, как Исао Томита, Китаро, Андреас Фолленвайдер, Жан-Мишель Жарр, Джон Кейдж и остальными. И в отличие от многих композиторов жанра нью-эйдж, я думаю, что у Вангелиса было что-то необычнее. У него была способность так глубоко проникаться эмоциями слушателя, невзирая на то, что музыка исходила от множества генераторов, модуляторов, транзисторов и других компонентов синтезатора, который сам по себе не особо связан с романтической мистикой. Вангелис умеет извлекать дополнительные ноты. Его творчество – это не музыка, а сплав красоты и технологии.

Вплоть до нескольких лет работы на него я предполагала, что он был вполне доволен своими многочисленными наградами в жанре нью-эйдж. Но после того, как я стала свидетелем ручной переписи партитур в нотные записи, чему он сам никогда не учился, я поняла его глубокое желание стать признанным классическим композитором, сродни большинству из тех, кого мы почитаем из прошлого, таких как Бетховен и Бах.

Вангелис за работой
Вангелис за работой

Он хотел, чтобы эти ноты были доступны для оркестров, чтобы их можно было читать и играть в будущем. На некоторых записях можно услышать полные акустические оркестры, которые играли его произведения. Затем эта дорожка смешивалась Вангелисом с его оригинальными композициями на синтезаторе и выпускалась в таком формате. Всё это казалось мне таким бесполезным, старомодным и дорогим эгоизмом, потому что после всего этого преобразования музыки вы с трудом могли бы отличить готовые миксы от треков Вангелиса. У него есть уникальная система записи звуков, но вряд ли кто-то, кроме него, способен её прочитать.

Итак, чтобы ответить на ваш вопрос, я должна сказать, что, хотя некоторые из его композиций всё ещё могут казаться мне футуристическими, я не могу отрицать того, что он сам в значительной степени является человеком, застрявшим в прошлом.

Заканчивая тему, я не могу не спросить: с кем из интересных людей вы познакомились во время работы с Вангелисом? Были ли среди них были личности, соответствующие кумирам 70-х? Например, такие композиторы, как Майк Олдфилд, Роберт Майлз, Янни, не меняли своих манер в течение 40 лет, в то время как вы начинали каждый проект с нуля. В чем причина этого? У вас изменилось мировоззрение?

Пока я работала на Вангелиса, я познакомилась с двумя интересными людьми. Ими были Бой Джордж и певица Мэрилин. И интересными они были лишь потому, что своровали у меня винтажную вещь. Однажды вечером мы были вместе в квартире Вангелиса на Квинсгейт в Лондоне. Я оставила свою новую куртку авторства Тьерри Мюглера на кровати в спальне Вангелиса. К лацкану пиджака была приколота огромная винтажная брошь со стразами в виде вопросительного знака. Это много значило для меня, потому что принадлежало матери моего дорогого друга, которого я обожала. Джордж и Мэрилин покинули квартиру раньше меня. И когда я подняла свой пиджак с кровати, броши на нём больше не было, её вообще нигде не было. Я так и не простила этих двоих за то, что они украли у меня. И я держу пари, что они даже не ставили себе такую цель, а скорее просто хотели денег, которые они могли бы получить за это, чтобы достать очередную дозу.

Бой Джордж и Мэрилин
Бой Джордж и Мэрилин

Что касается начала каждого творческого проекта с нуля, я думаю, что так оно и бывает для человека, который в поиске себя познаёт разные вещи в разных мирах.

Я, конечно, не случайно назвал этот ваш рассказ о себе «Бегущей по лезвию». Во времена вашей творческой деятельности вам постоянно приходилось балансировать между желанием быть собой и желанием внешнего мира навязать вам свою повестку дня. Насколько рецепты вашей необычайной устойчивости к раздражителям со стороны актуальны для нового века?

Знаете, когда я вижу, как все зависают в своих смартфонах, за исключением меня, я осознаю, что те жизненные установки, которые были близки мне, уже не подходят для современного общества. Я смирилась с этим и даже испытываю гордость за себя, потому что мне совсем не нравится то, что я вижу. К счастью, я нашла способ быть счастливой и со своим небольшим доходом и сбережениями. Так что теперь мне больше не нужно выходить в мир и соревноваться… не ради денег или признания. Пьеса, которую я пишу, в первую очередь предназначена для моей творческой самореализации.

Черри Ванилла сейчас
Черри Ванилла сейчас

И если мир не признает это актуальным для наших времен, тогда я приму это так же, как приму то, что сама, возможно, не так близка с настоящим. У меня нет социальных сетей, они мне и не нужны. И если мои представления о жизни считаются устаревшими, а некоторые говорят, что так оно и есть, – я воспринимаю это как комплимент.

Для кого-то, кроме Боуи и Вангелиса, вам удалось ещё побывать публицистом?

Одним летом я работала публицистом для театрального фестиваля «Беркшир» в Стокбридже, штат Массачусетс.

Театральный фестиваль «Беркшир»
Театральный фестиваль «Беркшир»

Ваши творческие партнёры всегда пользовались большим успехом у публики. Скажите, Черри, чью работу труднее продать: Боуи, Вангелиса или вашу собственную?

В какой-то момент – всех троих: Боуи – в самом начале, Вангелиса – в последние годы, а мою, наверное, всегда. Дело в том, что я никогда так усердно не работала над продажей своих собственных работ, как делала это для Дэвида или Вангелиса. В продвижении самого себя есть что-то такое, что мне кажется безвкусным и вульгарным. Я думаю, лучше, если вы можете себе это позволить, пусть кто-то другой продвигает вашу работу. Это каким-то образом заставляет людей больше думать о тебе как об артисте.

Ипостаси, в которых вам удалось побывать, с трудом поддаются перечислению. Вы сама неожиданность, вы носились и носитесь по миру шоу-бизнеса, словно комета. Если это было вашей формой поисков себя, то можете ли вы сказать, что уже нашли то, что искали?

Для себя я нашла достаточно много, но я всё ещё жду и надеюсь, что все мы найдем более добрый и спокойный мир. К сожалению, это не то, что я предвижу. И я хотела бы узнать секреты египетских пирамид и все другие неразгаданные тайны нашей планеты прежде, чем попаду в мир иной.

Как вам удаётся сочетать жёсткое панк-прошлое с приземистым настоящим, когда в вашем сердце вы ощущаете себя всё тем же диким цветком с пугающим ароматом?

Я даже не знаю, как на это ответить, но это, конечно, вопрос из рода поэтических.

Искусство всё больше превращается в деньги, и именно поэтому его уровень падает – мы продолжаем погружаться в «музыкальное средневековье». На ваш взгляд, что такого было в музыке 70-х и 80-х, чего не хватает в современных композициях?

Чего не хватает современной музыке, так это сердца и души… и полезного посыла. Мне кажется, что большая часть современной музыки – это просто аккомпанемент к показам мод, телевизионным рекламным роликам и отвратительным танцевальным упражнениям с тверком. Не могу сказать, что в панке было много посылов, за исключением, конечно, отсутствия будущего. А это, похоже, оказывается правдой, по крайней мере для этой прекрасной голубой планеты, на которой мы живём. Но я не хочу демонстрировать здесь только негативный взгляд. Вот, например, в 2019 году вышла песня «The Joke» Брэнди Карлайл, и её было достаточно, чтобы подарить мне надежду на ближайшие годы.

Спасибо вам за интервью, Черри. Ваш жизненный путь просто фантастический, а рассказ, который давно хотелось услышать, надеюсь, поможет прояснить многое.

Пожалуйста! Вопросы были интересными и интригующими. Прошу прощения, если на некоторые из них я не смогла дать развёрнутого ответа, но, надеюсь, читателям понравится интервью.

Материал предоставил Игорь Киселёв

10kFollowers

«Рождённый под дурным знаком» – вспоминаем вечную блюзовую классику Альберта Кинга

Как Альберт Кинг записал «вечный продукт блюза» – вспоминаем «Born Under a Bad Sign» Вы можете обожать блюз и Альберта Кинга, а можете относиться к...

«Хватит слёз», или «первый прощальный» альбом Оззи Осборна

Вспоминаем вечную классику: «No More Tears» Оззи Осборна Для преданных поклонников у Оззи Осборна все альбомы шикарны! Но для более широкой мировой публики, которая не...

Мэрайя Кэри: удивительные факты о любимой красотке

Мэрайя Кэри – чего вы ещё не знали о любимой певице Мэрайя Кэри – одна из самых обворожительных певиц современности, которая покорила сердца слушателей не...

Похожие статьи

Удивительные факты о Роджере Тейлоре

Чего вы ещё не знали о Роджере Тейлоре – рассказываем удивительные факты о барабанщике Queen Роджер Тейлор – «ударная легенда» Queen, барабанщик, который навсегда вошёл...

Лучшие рок-альбомы 1984 года по версии журнала «Fuzz Music»

Классика рока 20 века, заключенная в лучших альбомах 1984 года Сегодня мы решили погрузиться в поистине волшебный период, в 1984 год, который был годом, когда...

Чего вы ещё не знали о Джоне Диконе – самом тихом участнике самой фееричной группы 20 века

Интересные факты из жизни Джона Дикона, бас-легенды Queen Джон Дикон – бас-легенда Queen, одной из самых (если не самой) фееричных и уникальных групп в истории...

Человек, который присутствовал при «рождении» рок-н-ролла – вспоминаем Скотти Мура

А вы помните Скотти Мура, гитариста Элвиса Пресли Прежде чем появились Джаггер и Ричардс, Плант и Пейдж, были Элвис Пресли и Скотти Мур. И если...

Магия Queen на сцене

Queen: вспоминаем грандиозные выступления культовой группы Однажды Фредди сказал: «Либо есть магия, либо её нет. Вот и весь секрет!». Легенда Queen определённо была полна волшебства!...

Топ-5 хард-рок альбомов, которые переписали историю музыки

Эти хард-роковые пластинки переписали историю музыки – о чём речь Совершим маленькое путешествие в прошлое: Америка, на дворе начало 70-х. Легендарно известное и громкое «Лето...

Топ лучших песен Judas Priest – «динозавров хеви-метала»

Вспоминаем лучшие песни Judas Priest и шикарные клипы к ним Группа Judas Priest ворвалась на рок-н-ролльную сцену в 1974 году со своим дебютным альбомом «Rocka...

Лучшие рок-альбомы 1971 года по версии журнала «Fuzz Music»

Классика рока 20 века, заключенная в лучших альбомах 1971 года Начало 1970-х – весьма увлекательная пора, насыщенная множеством событий! Но как упоительного, так и трагического...

«Я – лучший басист в мире»: вспоминаем Джако Пасториуса, одного из легендарнейших бас-гитаристов в истории

Джако Пасториус – история восхождения, «покорение мира басом» и трагический финал Джако Пасториус – яркий, гениальный и весьма наглый басист, который стал легендой. Его имя...